BioTuning.ru
Главная / Информационный курс / Музыка как инструмент регулирования возбуждения и настроения.
BioTuning / смотреть и разбираться

Музыка как инструмент регулирования возбуждения и настроения.

Музыка как инструмент регулирования возбуждения и настроения.
Купить полную версию статьи в PDF 399 ₽

Доступно в полной версии:

Купить полную версию статьи в PDF 399 ₽

Перед первым треком

Материал носит образовательный характер. Это не персональная инструкция. Решения, затрагивающие здоровье, требуют консультации квалифицированного специалиста с учётом вашей ситуации.

Этот очерк соединяет исследования музыкальных переживаний и вымышленные бытовые сцены. Научные результаты передаются с указанием того, что действительно измерено. Авторские карты и истории обозначены отдельно; они не являются тестами или рекомендациями по коррекции состояния.

Ссылки вида [6] ведут к источникам. «n» или «N» обозначают число участников; «95% ДИ» — доверительный интервал оценки. Стандартизованные эффекты d и g позволяют выразить среднее различие относительно вариативности измерений; они не означают процент успеха. p — характеристика статистической совместимости данных с нулевой моделью при допущениях анализа, а не вероятность истинности вывода.

Две оси одного вечера

Песня из случайной подборки оживляет комнату. Человек начинает двигаться в такт, но одновременно чувствует, что устал от звука. Другая запись звучит печально, а оставляет тёплое послевкусие. Третья кажется спокойной, однако напоминает о неприятном разговоре. Эти небольшие противоречия и делают музыку интересным спутником повседневности: название жанра или плейлиста не описывает всей встречи со звуком.

Слово «регулирование» в этой истории означает участие музыки в изменении, поддержании или оформлении переживания. Иногда слушателю хочется перемены, иногда — чтобы уже возникшее чувство получило выразительную форму. Здесь нет обещания настроить человека как прибор. Образовательный очерк рассматривает исследования и бытовые сцены, позволяющие увидеть, насколько многозначным бывает обычное «мне стало лучше».

Возбуждение и приятность

Под возбуждением далее понимается степень активации: от сонной заторможенности до сильной собранности или взволнованности. Это широкое описательное понятие, не сексуальное возбуждение и не диагноз. Валентность — приятность или неприятность переживания. Настроение обычно обозначает более разлитый фон, а эмоция — более определённое состояние, например радость, гнев или нежность. Удовольствие от музыки может сосуществовать с печалью, а активность — с раздражением.

На условной карте восторг и тревога оказываются рядом по высоте, но далеко по горизонтали. Спокойствие и уныние разделяет такая же разница. Поэтому выражение «снизить возбуждение» ещё не отвечает, станет ли человеку приятнее; выражение «поднять настроение» не сообщает, снизится или возрастёт его активация. Эта карта — авторская иллюстрация различий, а не измерение состояний читателя.

Две оси одного вечера: иллюстрация из информационного курса 147

Рисунок 1. Авторская карта возбуждения и приятности. Позиции и стрелки условны; здесь нет данных исследования, теста или желательной траектории.

У карты есть цена за простоту. В исследовании Cowen и коллег 1591 участник из США и 1258 из Китая оценивали переживания от 2168 музыкальных фрагментов. Получены 13 различимых типов опыта с плавными переходами. Слова вроде «мечтательно» или «торжественно» сохраняли межкультурное сходство лучше, чем некоторые общие оценки валентности и возбуждения. Две оси полезны для разговора, но не исчерпывают музыку. [30]

Четыре разных утверждения

«Музыка грустная», «мне грустно», «эта грусть мне нравится» и «после неё я спокойнее» относятся к разным вещам. Первое описывает выразительность, второе — переживание, третье — отношение к переживанию, четвёртое — изменение во времени. Теоретический разбор Juslin отдельно рассматривает выражение эмоций музыкой. Распознавание характера произведения нельзя без дополнительной проверки принять за возникновение того же чувства у слушателя. [2]

Что описывается Пример фразы Чего ещё не известно

Выразительность музыки «Звучит печально» Переживает ли слушатель печаль

Собственное чувство «Мне грустно» Нравится ли переживание

Эстетическое удовольствие «Мне нравится эта песня» Каким будет послевкусие

Изменение состояния «После стало спокойнее» Что именно вызвало изменение

Это различие особенно заметно в кино. Напряжённая музыка способна доставлять удовольствие именно потому, что сопровождает вымышленную сцену. Зритель не обязан хотеть перенести напряжение в собственную жизнь. Такой пример здесь служит авторским пояснением: эстетическое отношение к чувству добавляет слой, который теряется в простом ярлыке «положительная» или «отрицательная» музыка.

Исторический анализ Сироткиной напоминает, что категории музыкальных аффектов, чувств и эмоций менялись вместе с представлениями о человеке. Это работа об истории понятий, а не эксперимент о современном плейлисте. Она даёт повод осторожнее обращаться с сильными словами «воздействует», «управляет», «исцеляет». Старинный язык влияния на душу нельзя автоматически перевести в доказанный механизм организма. [31]

В последующих разделах слово «лучше» всегда нуждается в продолжении: приятнее, менее напряжённо, интереснее, собраннее или просто иначе. Эти варианты могут совпадать, расходиться и меняться местами. Музыка остаётся искусством, даже когда её слушают с определённой бытовой целью.

Зачем включают музыку

Один и тот же альбом способен служить фоном для дороги, напоминанием о друзьях и поводом побыть наедине с собой. Если оценивать только акустическую запись, исчезает ответ на вопрос, зачем она прозвучала именно сейчас. Цель слушателя входит в музыкальную ситуацию ещё до первой ноты.

В опросе Schäfer и коллег 834 человека оценивали 129 возможных функций слушания по шкале от 0 до 6. Анализ объединил ответы в три крупные группы: работа с собственным переживанием и самопониманием, социальная связь, регулирование возбуждения и настроения. Средние оценки составили 3,59; 2,01; 3,78 соответственно. Авторы назвали последнюю группу «arousal and mood regulation» — «регулирование возбуждения и настроения». Это мотивы участников, а не измеренная сила музыкального эффекта. [1]

Зачем включают музыку: иллюстрация из информационного курса 147

Рисунок 2. Средняя значимость трёх групп мотивов в опросе [1], шкала 0–6. Тонкие интервалы: приближённый 95% ДИ, вычисленный как среднее ±1,96 SE; это неопределённость среднего, не разброс ответов.

Важная деталь графика — относительно небольшая разница между первой и третьей группой. В этой выборке переживание себя и работа с состоянием близки по средней значимости. В повседневной речи их тоже трудно разделить: «эта песня возвращает меня к себе» одновременно сообщает о знакомости, личном смысле и настроении. Низкая средняя оценка социальной функции не означает, что музыка слабо объединяет людей в конкретной компании.

Цель, действие и результат

Цель — то, ради чего человек включил запись. Действие — то, что он делал при слушании. Результат — то, что действительно произошло. Эти три звена не обязаны совпадать. Можно искать успокоение и неожиданно увлечься драматическим финалом. Можно включить музыку ради развлечения и заметить, что дорога стала менее монотонной. Можно желать перемены, но продолжать прокручивать один и тот же разговор.

Качественная работа Saarikallio и Erkkilä с восемью подростками, использовавшая групповые интервью и последующие формы, показывает разнообразие рассказов о музыкальном обращении с настроением. Маленькая качественная выборка полезна для обнаружения смыслов, но не для расчёта частоты успеха. Она не даёт основания считать любой упомянутый способ проверенным для других возрастов. [4]

Авторская модель для дальнейшего рассказа различает три направления. В первом музыка меняет состояние: хочется оживления либо меньшего напряжения. Во втором она удерживает состояние: например, праздничность вечера. В третьем она помогает выразить или осмыслить уже возникшее чувство. Это условная группировка для очерка, без теста, оценки правильности или персональной рекомендации.

Разница между удержанием и изменением объясняет, почему энергичная запись бывает уместной, когда человек уже активен. У него может не быть задачи успокоиться. Разница между выражением и улучшением объясняет выбор печальной песни: музыкальное созвучие не обязательно означает желание стать веселее. Однако выразительное совпадение само по себе ещё не подтверждает полезного последующего изменения.

Почему рассказы убедительнее измерений

Личный рассказ обычно завершён: было тяжело, включил песню, стало легче. В нём легко пропустить одновременные события — закончилась работа, появился друг, наступил вечер, стало тише вокруг. Кроме того, слушатель помнит особенно яркие эпизоды. Повседневная привычка может быть ценной без точного знания её причин, но научное утверждение об эффекте требует сравнения с тем, что произошло бы без музыки.

У этой неопределённости есть спокойная сторона. Не требуется доказывать превосходство каждой любимой записи, чтобы получать от неё удовольствие. Требование доказательства возникает там, где личный вкус превращают в обещание одинакового результата для многих людей. Между «это мой вечерний альбом» и «этот альбом снижает стресс» лежит значительная дистанция.

Встреча музыки, человека и ситуации

Музыкальное событие удобнее представлять как пересечение трёх историй. У записи есть звуковая форма. У слушателя — опыт, ожидания, текущее состояние и вкус. У ситуации — место, занятие, компания и возможность выбирать. Именно их сочетание, а не один темп или один жанр, становится предметом переживания.

Встреча музыки, человека и ситуации: иллюстрация из информационного курса 147

Рисунок 3. Оригинальная авторская иллюстрация музыкального события: звук, личная история и обстановка сходятся в конкретном переживании. Размеры элементов не обозначают величины эффектов.

Одна из наиболее известных теоретических карт — BRECVEMA Juslin. Она перечисляет восемь путей: быструю реакцию на значимый звук, ритмическое вовлечение, приобретённые ассоциации, эмоциональное заражение, воображаемые картины, эпизодическую память, музыкальные ожидания и эстетическое суждение. В обзоре эти процессы могут действовать параллельно. Это объяснительная система, включающая проверяемые предположения, а не подтверждение каждого механизма в любом эпизоде. [3]

Встреча музыки, человека и ситуации: иллюстрация из информационного курса 147

Рисунок 4. Авторская схема восьми механизмов BRECVEMA по теоретическому обзору [3]. Порядок и расположение блоков не задают иерархию или обязательную последовательность.

Для авторской иллюстрации представим короткое оркестровое вступление. Неожиданное вступление всей группы привлекает внимание; знакомый ритм вызывает желание двигаться; инструмент напоминает о старой поездке; финальный аккорд завершает ожидаемую фразу. Слушатель описывает всё одним словом «впечатляет». В этой воображаемой сцене несколько объяснений совместимы. Само слово не позволяет выбрать между ними.

Похожий результат, разные пути

Два человека говорят, что музыка их успокоила. Один перестал обращать внимание на шум в комнате. Другой вспомнил приятную встречу. Их итоговые слова совпали, но вероятные пути различаются. Если новый трек убрать из той же обстановки, первый результат может исчезнуть; если поменять личные ассоциации, может исчезнуть второй. Это авторская логическая модель, а не установленное распределение механизмов.

Важен и порядок событий. Ожидание любимой части может быть самостоятельным удовольствием ещё до её появления. Знакомость делает последовательность предсказуемой, но неожиданная деталь способна придать ей интерес. Поэтому история «звук поступил — настроение изменилось» слишком коротка: в ней нет подготовки, предвкушения, узнавания и последующего послевкусия.

Почему нельзя прочитать чувство по одному сигналу

Пульс, кожные реакции и описание переживания относятся к разным уровням. Быстрое сердцебиение не сообщает само по себе, радуется человек, злится или спешит. На графике активности мозга также нет надписи «хорошее настроение». Для интерпретации нужны задача, сравнение, время и субъективная оценка.

Российская работа Назарова прослеживала физиологическую динамику при семи инструментальных произведениях у девяти участников 19–33 лет, сопоставляя её с отметками отношения к музыке. Она описывает сложность индивидуальных сигналов и отсутствие простого соответствия сознательному предпочтению. Это разведочный метод на малой выборке, а не готовый измеритель настроения. [32]

Авторский вывод из такого ограничения умеренный: несколько способов описывать один эпизод дают более богатую картину, но не складываются автоматически в единую оценку. Удовольствие, активация и смысл остаются разными вопросами. Их расхождение может быть содержательным результатом, а не ошибкой прибора или непониманием слушателя.

Ситуация добавляет ещё одну переменную — возможность остановить или сменить звук. Лично выбранная запись и та же запись, навязанная окружением, различаются отношением к выбору. Здесь это разумная авторская гипотеза о повседневном опыте. Для точной оценки её величины потребовался бы эксперимент, в котором возможность выбора меняется отдельно от самих произведений.

Темп, слова и характер записи

Разговор о возбуждении часто начинается с темпа. Быстрая музыка кажется очевидным спутником активности, медленная — покоя. Однако в реальной записи вместе с темпом меняются ритмическая плотность, громкость, тембр, способ исполнения, слова и знакомость. Даже если два трека отличаются только скоростью в описании каталога, слушатель получает намного более сложное сочетание.

Число ударов в минуту характеризует организацию музыкального времени. Оно не является числом желательного пульса. Субъективная энергичность тоже не сводится к этому числу: редкие мощные вступления могут ощущаться интенсивнее, чем плотный, но мягкий фон. Это авторское пояснение того, почему арифметика плейлиста не заменяет описание звучания.

Выразительность и собственное состояние

Князева и Торопова сопоставляли оценки эмоционального содержания пяти фрагментов у 26 музыкантов с оценками пяти экспертов, используя 12 биполярных шкал. Работа касается распознавания выразительности и роли материала и опыта слушателей. Даже согласие со словами «печально» или «напряжённо» не доказывает, что собственное состояние изменилось в том же направлении. [33]

Образовательный пример: музыкальный критик может описать вступление как суровое и одновременно наслаждаться точностью оркестрового звучания. Напряжённый характер произведения, удовольствие от исполнения и телесное возбуждение образуют три линии одного впечатления. Линии могут расходиться без противоречия.

Слова меняют предмет внимания

В песне есть как минимум две временные последовательности: музыкальная фраза и словесная мысль. Слушатель способен следить за одной, за другой либо за их взаимодействием. Понятный язык добавляет содержание; знакомые слова могут добавлять воспоминание. Текст и мелодия иногда поддерживают друг друга, иногда создают намеренное несоответствие.

Ali и Peynircioğlu в четырёх экспериментах описали более сильную роль мелодии в оценках эмоционального впечатления, а также различия влияния слов для разных чувств. Но предзарегистрированная репликация Ma и коллег с 104 участниками и незнакомыми песнями не подтвердила часть прежних результатов. В ней учитывалась эмоциональная вовлечённость. Вопрос о постоянном первенстве слов или звука остаётся сложнее одного общего правила. [27, 28]

Это расхождение полезно для интерпретации повседневности. Сравнение записи с вокалом и её инструментальной версии меняет не только наличие слов: могут измениться узнавание песни и направление внимания. Если версия напоминает оригинал, слова способны мысленно продолжаться даже без певца. Последнее — авторское объяснение возможной ситуации, не дополнительный результат этих двух экспериментов.

Жанр слишком крупный ярлык

Жанровое название удобно для поиска, но включает множество форм исполнения. «Классика», «метал» и «электроника» не задают единого эмоционального режима. Внутри одного жанра бывают тихие и интенсивные участки, ясный пульс и свободное время, знакомые и непривычные композиции. Универсальное обещание по названию жанра скрывает все эти различия.

Кросс-культурная работа Дмитриевой и коллег сопоставляла реакции российских и итальянских слушателей на несколько классических произведений. Аннотация сообщает об отсутствии значимого культурного различия, но не приводит размер выборки и точные эффекты. Такой результат нельзя принять за доказательство равенства реакций или за свойство любой классической записи. [34]

В разговоре о личном вкусе точнее звучит описание конкретной встречи: знакомая песня, громкий припев, спокойное вступление, неудобный фон разговора. Оно оставляет место и музыке, и человеку. Чем детальнее описание, тем меньше соблазн искать один «правильный» темп для всех вечеров.

Купить полную версию статьи в PDF 399 ₽

Источники и Список литературы

  1. [1] Schäfer T., Sedlmeier P., Städtler C., Huron D. (2013). The psychological functions of music listening. Frontiers in Psychology, 4, 511. DOI: 10.3389/fpsyg.2013.00511 Дизайн: Опрос. Прочитано: Аннотация, введение, методы, результаты, начало общего обсуждения. 834 участника оценили 129 функций слушания. Три группы мотивов описывают самоотчёты, а не эффективность музыки. Выборка набиралась через несколько удобных каналов; способность точно объяснять собственные мотивы ограничена. Использован для различения целей слушателя. https://www.frontiersin.org/journals/psychology/articles/10.3389/fpsyg.2013.00511/full https://doi.org/10.3389/fpsyg.2013.00511
  2. [2] Juslin P. N. (2013). What does music express? Basic emotions and beyond. Frontiers in Psychology, 4, 596. DOI: 10.3389/fpsyg.2013.00596 Дизайн: Теоретическая статья. Прочитано: Аннотация и доступные фрагменты разделов об иконическом кодировании и заключения. Разбирает способы выражения эмоций музыкой. Выборки одного нового эксперимента нет. Использован для разграничения распознанного характера произведения и собственного переживания. Полный текст по всем разделам не изучен; классификация не превращена в универсальный предсказатель настроения. https://www.frontiersin.org/journals/psychology/articles/10.3389/fpsyg.2013.00596/full https://doi.org/10.3389/fpsyg.2013.00596
  3. [3] Juslin P. N. (2013). From everyday emotions to aesthetic emotions: Towards a unified theory of musical emotions. Physics of Life Reviews, 10(3), 235–266. DOI: 10.1016/j.plrev.2013.05.008 Дизайн: Теоретический обзор. Прочитано: Аннотация, доступные фрагменты разделов 2.2, 2.4, 3.3, 4.2 и 4.3. Система BRECVEMA объединяет восемь предполагаемых механизмов. Автор подчёркивает роль слушателя и ситуации, параллельность процессов и предварительный характер ряда идей. Использован как карта объяснений; принадлежность конкретного переживания одному механизму из самоотчёта не установима. https://doi.org/10.1016/j.plrev.2013.05.008
  4. [4] Saarikallio S., Erkkilä J. (2007). The role of music in adolescents’ mood regulation. Psychology of Music, 35(1), 88–109. DOI: 10.1177/0305735607068889 Дизайн: Качественное исследование. Прочитано: Авторская аннотация и начало текста в доступной авторской копии. Восемь подростков, групповые интервью и последующие формы; конструктивистский анализ grounded theory. Рассказы о слушании раскрывают разнообразие целей, но не дают процента людей, которым музыка помогает, и не устанавливают причинный эффект. Остальные разделы полного текста не прочитаны. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/0305735607068889 https://doi.org/10.1177/0305735607068889
  5. [5] Thoma M. V., La Marca R., Brönnimann R., Finkel L., Ehlert U., Nater U. M. (2013). The Effect of Music on the Human Stress Response. PLOS ONE, 8(8), e70156. DOI: 10.1371/journal.pone.0070156 Дизайн: Рандомизированный эксперимент. Прочитано: Аннотация, введение, методы, результаты и фрагменты обсуждения. 60 здоровых женщин; три исключены из последующих анализов из-за крайних значений кортизола. Музыка, звук воды либо покой перед стрессором. Различие кортизола значимо только после учёта дополнительных переменных; p=0,025 относится к общему тесту, p=0,009 — к музыке против воды. Восстановление альфа-амилазы анализировалось отдельно. Показатели не дали единой картины снижения стресса. https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0070156 https://doi.org/10.1371/journal.pone.0070156
  6. [6] Adiasto K., Beckers D. G. J., van Hooff M. L. M., Roelofs K., Geurts S. A. E. (2022). Music listening and stress recovery in healthy individuals: A systematic review with meta-analysis of experimental studies. PLOS ONE, 17(6), e0270031. DOI: 10.1371/journal.pone.0270031 Дизайн: Систематический обзор и метаанализ. Прочитано: Аннотация, введение, методы до раздела извлечения данных. 14 исследований, 706 здоровых участников; музыка после стрессора. Общий эффект g=0,15, 95% ДИ −0,21…0,52, p=0,374. Интервал допускает разнонаправленные результаты. Использован для ограничения обещаний о восстановлении; не относится автоматически к клиническим вмешательствам. https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0270031 https://doi.org/10.1371/journal.pone.0270031
  7. [7] de Witte M., Spruit A., van Hooren S., Moonen X., Stams G.-J. (2020). Effects of music interventions on stress-related outcomes: a systematic review and two meta-analyses. Health Psychology Review, 14(2), 294–324. DOI: 10.1080/17437199.2019.1627897 Дизайн: Систематический обзор и два метаанализа. Прочитано: Аннотация, введение, фрагмент результатов и таблица 1 на печатной странице 302 (10-я страница PDF). 104 рандомизированных исследования, 9617 участников, широкий набор ситуаций и вмешательств. Для физиологических и психологических исходов получены разные средние эффекты. Сводка не равна эффекту повседневного плейлиста у здорового человека; полный набор анализов модераторов не изучен. https://pure.uva.nl/ws/files/58927620/Effects_of_music_interventions_on_stress_related_outcomes_a_systematic_review_and_two_meta_analyses.pdf https://doi.org/10.1080/17437199.2019.1627897
  8. [8] Sharman L., Dingle G. A. (2015). Extreme Metal Music and Anger Processing. Frontiers in Human Neuroscience, 9, 272. DOI: 10.3389/fnhum.2015.00272 Дизайн: Рандомизированный лабораторный эксперимент. Прочитано: Аннотация, введение, методы, результаты с таблицей 3, обсуждение и ограничения. 39 поклонников экстремальной музыки, 18–34 года. После вызванного гнева сравнивали личную музыку и тишину. Снижение враждебности не превосходило тишину; вдохновение выросло в музыкальной группе. Нельзя переносить результат на людей, не любящих жанр, или на длительное слушание. https://www.frontiersin.org/journals/human-neuroscience/articles/10.3389/fnhum.2015.00272/full https://doi.org/10.3389/fnhum.2015.00272
  9. [9] Taruffi L., Koelsch S. (2014). The Paradox of Music-Evoked Sadness: An Online Survey. PLOS ONE, 9(10), e110490. DOI: 10.1371/journal.pone.0110490 Дизайн: Онлайн-опрос. Прочитано: Методы, фрагменты результатов о ностальгии и обсуждения. 772 участника, 16–78 лет. Отчёты о грустной музыке включали смешанные чувства. Большинство респондентов любили музыку; они отвечали о своём опыте, а не слушали одинаковый материал под контролем. Опрос раскрывает субъективные смыслы и не доказывает улучшения настроения. https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0110490 https://doi.org/10.1371/journal.pone.0110490
  10. [10] Garrido S., Schubert E. (2015). Moody melodies: Do they cheer us up? A study of the effect of sad music on mood. Psychology of Music, 43(2), 244–261. DOI: 10.1177/0305735613501938 Дизайн: Исследование до и после слушания. Прочитано: Полная аннотация в университетском репозитории; полный текст не прочитан. 335 участников выбирали грустную музыку. После неё показатель подавленного настроения вырос; в аннотации это описано и для склонных, и для не склонных к руминации. Шкала состояния не означает диагноз. По доступному описанию нельзя полностью оценить контроль времени и альтернативные объяснения. https://researchers.westernsydney.edu.au/en/publications/moody-melodies-do-they-cheer-us-up-a-study-of-the-effect-of-sad-m/ https://doi.org/10.1177/0305735613501938
  11. [11] Blood A. J., Zatorre R. J. (2001). Intensely pleasurable responses to music correlate with activity in brain regions implicated in reward and emotion. PNAS, 98(20), 11818–11823. DOI: 10.1073/pnas.191355898 Дизайн: Исследование с ПЭТ. Прочитано: Полная аннотация и подписи к рисункам 1–3 в PubMed. Десять участников представлены в подписи к рисунку 3. Лично выбранная музыка вызывала приятные мурашки, связанные с кровотоком в нескольких областях мозга и телесными изменениями. Это корреляции внутри отобранных сильных переживаний; результат не описывает каждую песню или обычное спокойное слушание. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11573015/ https://doi.org/10.1073/pnas.191355898
  12. [12] Salimpoor V. N., Benovoy M., Larcher K., Dagher A., Zatorre R. J. (2011). Anatomically distinct dopamine release during anticipation and experience of peak emotion to music. Nature Neuroscience, 14, 257–262. DOI: 10.1038/nn.2726 Дизайн: Исследование с ПЭТ и фМРТ. Прочитано: Полная аннотация; полный текст и методы по всей статье не прочитаны. Различает предвкушение и пик сильного музыкального удовольствия. Размер выборки не приводится в использованной аннотации и здесь не восстановлен по памяти. Использован для разговора о временной структуре удовольствия; не устанавливает бытовые способы управления дофамином. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21217764/ https://doi.org/10.1038/nn.2726
  13. [13] Ferreri L., Mas-Herrero E., Zatorre R. J., Ripollés P., Gomez-Andres A., Alicart H., Olivé G., Marco-Pallarés J., Antonijoan R. M., Valle M., Riba J., Rodriguez-Fornells A. (2019). Dopamine modulates the reward experiences elicited by music. PNAS, 116(9), 3793–3798. DOI: 10.1073/pnas.1811878116 Дизайн: Двойной слепой эксперимент. Прочитано: Аннотация и подписи к рисункам, доступные фрагменты введения. 27 участников, три лабораторные сессии с контролируемым фармакологическим воздействием и плацебо. Данные поддерживают причинное участие дофаминовых процессов в удовольствии и мотивации. В тексте отсутствуют названия средств и дозы: исследование не является рекомендацией повторять вмешательство. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30670642/ https://doi.org/10.1073/pnas.1811878116
  14. [14] Pereira C. S., Teixeira J., Figueiredo P., Xavier J., Castro S. L., Brattico E. (2011). Music and Emotions in the Brain: Familiarity Matters. PLOS ONE, 6(11), e27241. DOI: 10.1371/journal.pone.0027241 Дизайн: Исследование с фМРТ. Прочитано: Аннотация и подписи к рисункам в PubMed. 14 участников; знакомая и незнакомая, нравящаяся и не нравящаяся музыка. Знакомость связана с более сильной активацией ряда эмоциональных и связанных с вознаграждением областей. Маленькая выборка и персонализированные стимулы ограничивают обобщение; активация не означает гарантированного улучшения состояния. https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0027241 https://doi.org/10.1371/journal.pone.0027241
  15. [15] Janata P. (2009). The neural architecture of music-evoked autobiographical memories. Cerebral Cortex, 19(11), 2579–2594. DOI: 10.1093/cercor/bhp008 Дизайн: Исследование с фМРТ. Прочитано: Полная аннотация; полный текст и опубликованное исправление не изучены. Музыкальные фрагменты связывались с автобиографической значимостью и активностью медиальной префронтальной коры. Здесь использован только общий вывод аннотации; число участников и дополнительные численные результаты не приводятся. Работа не доказывает точности всплывающих воспоминаний. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19240137/ https://doi.org/10.1093/cercor/bhp008
  16. [16] Randall W. M., Rickard N. S. (2017). Reasons for personal music listening: A mobile experience sampling study of emotional outcomes. Psychology of Music, 45(4), 479–495. DOI: 10.1177/0305735616666939 Дизайн: Мобильные наблюдения в повседневности. Прочитано: Полная аннотация в университетском репозитории; полный текст не прочитан. 327 участников; средний возраст 21,02 года. Музыку по эмоциональным причинам чаще выбирали при отрицательном исходном настроении. Связь целей слушания с состояниями допускает обратную причинность: проблемы могут побуждать включать музыку. Работа полезна для анализа выбора, а не обвинения плейлистов. https://research.monash.edu/en/publications/reasons-for-personal-music-listening-a-mobile-experience-sampling/ https://doi.org/10.1177/0305735616666939
  17. [17] Baltazar M., Västfjäll D., Asutay E., Koppel L., Saarikallio S. (2019). Is it me or the music? Stress reduction and the role of regulation strategies and music. Music & Science, 2. DOI: 10.1177/2059204319844161 Дизайн: Эксперимент с повторными измерениями. Прочитано: Аннотация, введение, методы, результаты с таблицами 1–2; фрагмент обсуждения сравнений условий. 34 участника после одного исключения; четыре сочетания самостоятельно названных подходящими или неподходящими музыки и стратегий. Все условия содержали музыку, контроля тишины нет. Основной исход — самооценка напряжения; эффекты стратегии не распространялись на все показатели. Отдельные анализы имеют меньшую выборку. Полный текст обсуждения и приложения не изучены. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/2059204319844161 https://doi.org/10.1177/2059204319844161
  18. [18] Linnemann A., Ditzen B., Strahler J., Doerr J. M., Nater U. M. (2015). Music listening as a means of stress reduction in daily life. Psychoneuroendocrinology, 60, 82–90. DOI: 10.1016/j.psyneuen.2015.06.008 Дизайн: Повседневные повторные наблюдения. Прочитано: Полное резюме и доступные фрагменты методов. 55 здоровых студентов наблюдались в обычный и экзаменационный периоды; слюну собирали у подгруппы из 25. Цель расслабления была связана с более выраженной картиной снижения стресса. Выбор музыки не рандомизировали; обстоятельства и исходное состояние могли объяснять часть связи. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0306453015002127 https://doi.org/10.1016/j.psyneuen.2015.06.008
  19. [19] Linnemann A., Strahler J., Nater U. M. (2016). The stress-reducing effect of music listening varies depending on the social context. Psychoneuroendocrinology, 72, 97–105. DOI: 10.1016/j.psyneuen.2016.06.003 Дизайн: Повседневные повторные наблюдения. Прочитано: Полная структурированная аннотация; полный текст не прочитан. 53 человека, семь дней, пять опросов в день и пробы слюны. Присутствие других связано с меньшими стрессом и кортизолом, но большей альфа-амилазой. Сам факт слушания не дал единого эффекта. Социальная ситуация здесь наблюдалась, а не назначалась случайным образом. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27393906/ https://doi.org/10.1016/j.psyneuen.2016.06.003
  20. [20] Linnemann A., Wenzel M., Grammes J., Kubiak T., Nater U. M. (2018). Music Listening and Stress in Daily Life—a Matter of Timing. International Journal of Behavioral Medicine, 25, 223–230. DOI: 10.1007/s12529-017-9697-5 Дизайн: Повседневные повторные наблюдения. Прочитано: Полная аннотация; полный текст не прочитан. 60 участников, 18–34 года, шесть опросов в день в течение недели; объективные и субъективные отметки слушания. Результат зависел от способа измерения и времени. Связь более длительных эпизодов с последующим стрессом не превращена в предписание длительности или доказанную дозу. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/29164485/ https://doi.org/10.1007/s12529-017-9697-5
  21. [21] Trahan T., Durrant S. J., Müllensiefen D., Williamson V. J. (2018). The music that helps people sleep and the reasons they believe it works: A mixed methods analysis of online survey reports. PLOS ONE, 13(11), e0206531. DOI: 10.1371/journal.pone.0206531 Дизайн: Онлайн-опрос со смешанным анализом. Прочитано: Полная аннотация и подписи к рисункам. 651 человек, 62% сообщали о музыке для засыпания. Названы 14 жанров и 545 исполнителей. Это сведения о привычках и убеждениях, а не объективные измерения улучшения сна. Выборка самоотобрана; универсальный жанр или ритуал из неё не следует. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/30427881/ https://doi.org/10.1371/journal.pone.0206531
  22. [22] Scullin M. K., Gao C., Fillmore P. (2021). Bedtime Music, Involuntary Musical Imagery, and Sleep. Psychological Science, 32(7), 985–997. DOI: 10.1177/0956797621989724 Дизайн: Опрос и рандомизированный эксперимент. Прочитано: Полная аннотация и подписи к рисункам. Опрос: 199 человек; лабораторная часть: 50, с полисомнографией. Инструментальные версии выбранных популярных песен чаще вызывали ночные застревающие мелодии и ухудшение сна. Результат не касается всей инструментальной музыки; изученные композиции и ситуация узкие. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34105416/ https://doi.org/10.1177/0956797621989724
  23. [23] Terry P. C., Karageorghis C. I., Curran M. L., Martin O. V., Parsons-Smith R. L. (2020). Effects of music in exercise and sport: A meta-analytic review. Psychological Bulletin, 146(2), 91–117. DOI: 10.1037/bul0000216 Дизайн: Метаанализ. Прочитано: Аннотация авторской версии; фрагменты методов, критериев включения и отбора в опубликованной версии. 139 исследований, 3599 участников. В сводке настроение, результат, ощущение усилия и пульс менялись неодинаково. Число эффектов различается между доступными версиями и здесь не используется. Использован для различения удовольствия движения и физиологических ограничений, без спортивных назначений. https://bura.brunel.ac.uk/bitstream/2438/19875/4/FullText.pdf https://doi.org/10.1037/bul0000216
  24. [24] Karageorghis C. I., Priest D.-L. (2012). Music in the exercise domain: a review and synthesis (Part I). International Review of Sport and Exercise Psychology, 5(1), 44–66. DOI: 10.1080/1750984X.2011.631026 Дизайн: Обзор. Прочитано: Полная аннотация; полный текст не прочитан. Обсуждает взаимодействие музыки, интенсивности нагрузки и восприятия усилия. Сводный вывод об умеренных задачах нельзя переносить на любой режим движения. Источник используется только для обозначения границы: приятнее двигаться не означает безопаснее увеличивать нагрузку. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22577472/ https://doi.org/10.1080/1750984X.2011.631026
  25. [25] Cheah Y., Wong H. K., Spitzer M., Coutinho E. (2022). Background Music and Cognitive Task Performance: A Systematic Review of Task, Music, and Population Impact. Music & Science, 5. DOI: 10.1177/20592043221134392 Дизайн: Систематический обзор. Прочитано: Аннотация, введение, методы включения и анализа; результаты о памяти и языке, таблица общей выборки; фрагменты обсуждения. 95 статей, 154 эксперимента, 6246 участников. Знаковый тест направлений не оценивает общий размер эффекта. Для всех языковых задач вместе значимого направления нет; результаты понимания текста и скорости чтения отличаются. Память также требует разделения заданий. Обзор не доказывает универсального улучшения или ухудшения концентрации. Полный текст по всем разделам не изучен. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/20592043221134392 https://doi.org/10.1177/20592043221134392
  26. [26] Thompson W. F., Schellenberg E. G., Husain G. (2001). Arousal, mood, and the Mozart effect. Psychological Science, 12(3), 248–251. DOI: 10.1111/1467-9280.00345 Дизайн: Эксперимент. Прочитано: Полная аннотация; полный текст не прочитан. Сравнивались энергичная музыка Моцарта, медленная грустная музыка Альбинони и тишина. Различия в пространственном задании исчезали при учёте удовольствия, возбуждения и настроения. Размер выборки в прочитанной аннотации отсутствует. Статистический учёт не доказательство единственного механизма и не повышение интеллекта. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11437309/ https://doi.org/10.1111/1467-9280.00345
  27. [27] Ali S. O., Peynircioğlu Z. F. (2006). Songs and emotions: are lyrics and melodies equal partners?. Psychology of Music, 34(4), 511–534. DOI: 10.1177/0305735606067168 Дизайн: Четыре эксперимента. Прочитано: Полная аннотация; полный текст не прочитан. Сочетались мелодии и слова разного эмоционального характера; оценивалось эмоциональное впечатление. Авторы описывают большую роль мелодии, но источник [28] не воспроизвёл часть результатов. Число участников из недоступных методов не приводится. Работа не устанавливает постоянной иерархии текста и звука. https://journals.sagepub.com/doi/abs/10.1177/0305735606067168 https://doi.org/10.1177/0305735606067168
  28. [28] Ma Y., Baker D. J., Vukovics K. M., Davis C. J., Elliott E. M. (2024). Lyrics and melodies: Do both affect emotions equally? A replication and extension of Ali and Peynircioğlu (2006). Musicae Scientiae, 28(1), 174–186; онлайн-публикация 2023. DOI: 10.1177/10298649221149109 Дизайн: Предзарегистрированная репликация. Прочитано: Полная аннотация; полный текст ограничен доступом. 104 участника оценивали незнакомые песни с текстом и без него. Часть первоначальных выводов не подтвердилась; имеет значение эмоциональная вовлечённость. Использован совместно с [27] как пример проверки устойчивости выводов. Полные таблицы и все детали стимулов не изучены. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/10298649221149109 https://doi.org/10.1177/10298649221149109
  29. [29] Leipold B., Loidl A., Saalwirth C., Loepthien T. (2025). Emotion regulation through music listening, subjective stress, and problem-focused coping: Longitudinal results. Musicae Scientiae; онлайн-публикация. DOI: 10.1177/10298649251321693 Дизайн: Продольное наблюдение. Прочитано: Полная аннотация и начало введения. 262 человека, 30–80 лет, три волны примерно через год. Изменения музыкального регулирования связаны с изменениями совладания, но защитная функция в отношении стресса остаётся открытым вопросом. Наблюдение не рандомизировано. Более длительный горизонт не устраняет автоматически причинную неоднозначность. https://journals.sagepub.com/doi/epdf/10.1177/10298649251321693 https://doi.org/10.1177/10298649251321693
  30. [30] Cowen A. S., Fang X., Sauter D., Keltner D. (2020). What music makes us feel: At least 13 dimensions organize subjective experiences associated with music across different cultures. PNAS, 117(4), 1924–1934. DOI: 10.1073/pnas.1910704117 Дизайн: Межкультурное исследование. Прочитано: Раздел Significance, полная аннотация, введение и начало раздела о пространстве субъективного опыта. 1591 участник в США и 1258 в Китае, 2168 фрагментов. Выделено 13 типов переживаний с непрерывными переходами. Две культуры не представляют всё человечество; оценки фрагментов не равны долгосрочному изменению настроения. Поддерживает ограниченность простой карты из двух осей. https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC6995018/ https://doi.org/10.1073/pnas.1910704117
  31. [31] Сироткина И. Е. (2009). Из истории одной психологической категории: музыкальные аффекты, чувства, эмоции. Методология и история психологии, №2, 146–159. Страница публикации Дизайн: Историко-теоретическая статья. Прочитано: Полное резюме на странице журнала; полный текст не прочитан. Сопоставляет исторические категории музыкальных переживаний. Нового эксперимента нет. Использован для осторожного обращения со словами «аффект», «чувство» и «эмоция». Историческое представление о воздействии на душу не рассматривается как современный биологический факт. https://psyjournals.ru/journals/mip/archive/2009_n2/43575
  32. [32] Назаров А. И. (2021). Построение индивидуального портрета динамики восприятия музыки с использованием данных частотно-временного анализа суммарного кожного потенциала. Экспериментальная психология, 14(2). DOI: 10.17759/exppsy.2021140214 Дизайн: Исследовательский эксперимент. Прочитано: Аннотация, введение, основные методы, результаты и выводы; часть длинного описания методов доступна фрагментарно. Девять участников, 19–33 года, семь инструментальных произведений; физиологические записи и отметки отношения к музыке. Сложная динамика сигнала не даёт простого соответствия осознанному предпочтению. Метод разведочный, выборка мала; источник не используется как валидированный способ измерять настроение. https://psyjournals.ru/journals/exppsy/archive/2021_n2/Nazarov https://doi.org/10.17759/exppsy.2021140214
  33. [33] Князева Т. С., Торопова А. В. (2014). Распознавание эмоционального содержания музыки в зависимости от особенностей музыкального материала и опыта слушателей. Психологическая наука и образование psyedu.ru, 6(4). DOI: 10.17759/psyedu.2014060404 Дизайн: Исследование распознавания. Прочитано: Аннотация, введение, методы и доступные результаты. 26 музыкантов, пять фрагментов, 12 биполярных шкал, сопоставление с оценками пяти экспертов. В аннотации и методах различается средний возраст; он здесь не приводится. Оценка выразительности не равна перемене собственного настроения. Работа не доказывает универсальности культурных реакций. https://psyjournals.ru/journals/psyedu/archive/2014_n4/73535 https://doi.org/10.17759/psyedu.2014060404
  34. [34] Дмитриева В. А., Михалюк О. С., Харитонова Т. Ю., Вацлавик П. (2015). Эмоциогенность различных типов произведений классической музыки (опыт кросс-культурного исследования). Петербургский психологический журнал, №12. Страница публикации Дизайн: Межкультурное исследование. Прочитано: Полная аннотация на странице журнала; полный текст не прочитан. Сопоставлены российские и итальянские слушатели и несколько классических произведений. В аннотации не сообщены выборка и точные эффекты. Отсутствие значимого различия не принято за доказательство эквивалентности. Источник используется для обозначения культурного вопроса, а не для обещаний общего воздействия. После музыки Художественная ценность записи не исчерпывается её измеренным эффектом. Встреча с музыкой может быть интересной, смешанной и непредсказуемой. Точность описания помогает сохранить и переживание, и границы того, что о нём известно. требуют консультации квалифицированного специалиста с учётом вашей ситуации. https://ppj.spbpo.ru/psy/article/view/89
Купить полную версию статьи в PDF 399 ₽

Продолжим разговор
в Telegram и на YouTube.

Новые материалы, видео и мысли о том, как внимательнее относиться к себе. Присоединяйтесь к BioTuning.